Переезд из шумного города в родное село обещал мне жизнь, полную покоя и стабильности. Представьте: должность главного бухгалтера в сельсовете, зарплата, которая не заставит считать каждую копейку, и мама — всего в нескольких шагах. Казалось бы, идеал! Ведь кто не мечтает о том, чтобы утром проснуться под пение петухов, а не под гудок маршрутки?
Но тут есть одна маленькая деталь: старинные здания на костях забытых времен умеют хранить свои секреты. И эти секреты они не любят делиться с приезжими.
Первый звонок прозвучал как гром среди ясного неба — точнее, среди душного летнего дня.
Мы отмечали какое-то событие всем коллективом. Смех, звон бокалов, обсуждение сплетен — типичная деревенская идиллия. Внезапно из пустой кухни раздался такой грохот, будто огромный церковный колокол упал на пол.
Все бросились туда: тяжелая чугунная кастрюля с остатками плова лежала посреди комнаты, хотя должна была стоять на столе далеко в углу.
«Опять Монах гневается», — спокойно заметила одна из старейших сотрудниц, перекрестившись. «Не любит он шума. Не тревожьте его…» Я тогда подумала: ну да, понятно — у каждого свой способ сказать «привет».
Кто-то звонит в дверь, а у нас тут кастрюли летают.
Городской скептицизм — штука крепкая и непоколебимая… пока однажды не начинает щекотать нервы до мурашек по спине. Я стала расспрашивать Ирину — местную уборщицу и ночную дежурную в сельсовете. Ее рассказ напоминал сюжет из фильма ужасов уровня «Пятница 13-е», только без Джейсона и с большим количеством пафоса.
«Он высокий», — шептала Ирина, глядя на сгущающиеся сумерки за окном.
«Полупрозрачный, в черном балахоне с капюшоном глубже Тёмного Леса из сказок бабушки. Когда я ложусь на диван в дежурке, он приходит и садится у моих ног… Я чувствую прогиб матраса и слышу ледяные вздохи… Будто хочет что-то сказать, но языка нет».
Я тогда подумала: ну вот почему никто не предупредил меня о бонусах работы главбуха? Вместо бухгалтерии — живое общение с призраками!
Любопытство победило страх (а может просто хотелось проверить легенды), и я напросилась на ночное дежурство вместе с Ириной. Сельсовет затих к десяти вечера: молодежь ушла домой или занялась своими делами (ну вы понимаете).
Мы устроились на узком диване при включенном свете кухни. Тишина была настолько густой и подозрительной, что даже совы за окнами кричали как будто предупреждая: «Уходите отсюда!»
Около полуночи меня разбудил резкий холод – лампочка в коридоре начала моргать так нервно, что казалось она решила устроить дискотеку для призраков.
Из туалета донесся сухой треск напоминающий скрежет зубов… А когда я вышла туда проверить свет – краем глаза заметила движение: темный плотный сгусток мрака скользнул вдоль стены! Вернувшись обратно я увидела Ирину белее простыней.
«Он прошел мимо меня», — прошептала она дрожащим голосом. «Прямо к тебе… но там не было шагов… Только шелест ткани о пустоту».
Тут я уже окончательно убедилась – это не просто сельские байки для туристов!
На следующее утро я зарылась в архивы и выяснила любопытную историю: XVI век был временем великих драм и интриг даже для нашего тихого уголка земли! На месте сельсовета когда-то стоял уединенный монастырь-скит пяти монахов-аскетов. Четверо ушли после разногласий (видимо спорили кто лучше варит борщ), а один остался жить отшельником до самой смерти… Его тело так и осталось под обломками кельи – никакого традиционного погребения.